Янукович сбежал, несмотря на то, что он подписал соглашение с политиками, занимавшими проевропейские позиции и принимавшими участие в протестах Евромайдана в предыдущие четыре месяца. Соглашение, свидетелями которого стали немецкие, польские и французские чиновники, позволяло Януковичу оставаться президентом страны с ограниченными полномочиями до досрочных выборов — они должны были быть назначены до окончания 2014 года.
Однако украинским оппозиционным политикам, подписавшим компромиссное соглашение, не давали полномочий на его подписание сотни тысяч обычных манифестантов, добивавшихся немедленного отстранения Януковича: они считали, что именно он несет ответственность за расстрел 75 человек в ходе протестных действий в период с 18 по 20 февраля. 106 человек, погибших в ходе революции 2014 года, стали известны как «небесная сотня». Протестовавшие против Януковича считают, что гибель этих людей стала основанием для передачи власти — процесса, который украинцы называют Революцией достоинства, а Кремль — жестоким переворотом.
В январе украинский суд приговорил Януковича заочно к 13 годам заключения за измену родине. Однако более важное расследование — расследование гибели людей — застопорилось. За убийства никто не был осужден. Чиновники, проводящие расследование, говорят, что власти, в том числе генеральный прокурор Юрий Луценко, назначенный президентом Петром Порошенко, сделали все, чтобы воспрепятствовать их работе. Они хотели избежать привлечения к суду представителей аппарата госбезопасности страны, так как предпочли купить их верность и использовать ее для укрепления коррупционных схем, вместо того чтобы разрушить их.
Порошенко выдвинул свою кандидатуру для переизбрания на пост президента на выборах, запланированных на март, и он может вполне обоснованно заявлять, что Украина изменилась за время его президентства. Она перестала быть саттелитом России и даже ее союзником. Ранее в феврале украинский парламент внес изменения в конституцию страны, закрепив в ней в качестве национальной цели вступление в Европейский союз и НАТО. Аннексия Крыма Россией и фактически российское управление на востоке Украины вынудили Порошенко увеличить военные расходы с 1% ВВП до революции 2014 года до 5%. Он также обрубил экономические связи с Россией, которые теперь составляют 7,7% украинского экспорта и 14,2% украинского импорта по сравнению с 23,8% и 30,2% соответственно в 2013 году.
Порошенко также гордится тем, что добился независимости Украинской православной церкви от Москвы и экономического роста (составившего достойные 3,4% в прошлом году), который страна демонстрирует, несмотря на существенное сокращение численности населения. Скорость и эффективность экономических реформ в стране вызывают вопросы, но эти меры до сих пор получают в некотором роде вынужденную поддержку со стороны Международного валютного фонда, несмотря на то, что правительство покинули чиновники-идеалисты, настроенные на проведение реформ. Однако Порошенко не является фаворитом накануне выборов, и бедность Украины является не единственной тому причиной. Что-то гнилое заложено в самом фундаменте страны, которую он строил.
20 февраля Луценко написал в «Фейсбуке», что расследование убийств 2014 года «практически завершено», из 66 подозреваемых 46 человек бежали в Россию, а остальные находятся в заключении. Он сделал вывод, что окончательная вина лежит на Януковиче и на работавших при нем высокопоставленных сотрудниках правоохранительных органов. Однако Сергей Горбатюк, подчиненный Луценко, занимающий должность старшего следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры Украины и ведущего следователя по делам Евромайдана, настаивает, что дела далеко не закрыты, что подтверждает и адвокат Евгения Закревская, выступающая в интересах семей погибших.
В недавно опубликованном управлением Горбатюка докладе расследования генерального прокурора представлены как масштабная операция под прикрытием, осуществленная с помощью украинской полиции и контрразведки. Состав следственной группы был сокращен, ее дела переадресовывались в другие ведомства, подозреваемых скрывали правоохранительные структуры. Согласно этому докладу, судьи также специально работали для того, чтобы застопорить расследования, отправляя дела на доследования, затягивая с их рассмотрением, а потом отказываясь их возвращать. Сейчас, как следует из доклада, 35 подозреваемых по делам, связанным с преступлениями против участников протестов Евромайдана, до сих пор работают в национальной полиции или в службах контрразведки, десять из них при этом занимают руководящие должности. Очевидные разногласия внутри украинской правоохранительной системы, а также между этой системой и нереформированными судами не ограничиваются расследованием убийств в 2014 году. Еще один пример жесткого противостояния между двумя структурами, созданными в 2014 году под предлогом искоренения коррупции — соперничество между Национальным антикоррупционным бюро и Специальной антикоррупционной прокуратурой. Они постоянно ведут друг с другом борьбу, хотя должны были бы сотрудничать.
Тем временем суды затягивали рассмотрение дел подозреваемых; по 48-ми из 180 расследований, завершенных этими двумя ведомствами, не было назначено еще даже первого слушания. Неудивительно, что, согласно недавнему опросу, около двух третей украинцев не доверяют новым антикоррупционным ведомствам и генеральной прокуратуре. Всего лишь около половины опрошенных доверяют полиции и контрразведке.
Полный разрыв с прошлым требует политической воли, которая даст следователям возможность осуществлять свою работу, разобраться с прошлым и призвать к ответственности людей, виновных в конкретных преступлениях, которые привели к краху предыдущего правительства. Украинским властям, в том числе Порошенко, часто приходилось предпринимать решительные действия за последние пять лет из-за существенных угроз и опасностей, с которыми они могли столкнуться. Но им не хватило мужества реформировать правоохранительные органы и судебную систему, разрушив старую систему, в рамках которой расследование может быть запущено или остановлено по звонку из нужного ведомства. Пока эта система упорно сохраняется, во вновь образованной Украине преобразований не предвидится.
