Многие полагают, что именно геополитика является двигателем торговли энергоресурсами между Россией и Европой. Считается, что каждая из сторон стремится использовать газ и нефть, чтобы повлиять на другую сторону в ходе масштабной силовой политической игры, и создается впечатление, что Россия одерживает верх. В настоящее время Евросоюз импортирует почти 40% потребляемого им природного газа из России. В течение нескольких десятилетий специалисты в области национальной безопасности настойчиво рекомендовали европейцам любой ценой уменьшить их зависимость от импорта российского газа. Недавно горячие споры вокруг «Северного потока — 2» — второго российского газопровода, пролегающего через Балтийское море и ведущего в Германию, — заставили американских конгрессменов пригрозить введением санкций.
Политолог Тейн Густафсон (Thane Gustafson) оспаривает эту точку зрения в своей книге под названием «The Bridge» («Мост»). Он утверждает, что торговля газом отражает медленно меняющиеся модели спроса и предложения, которые в свою очередь являются следствием поступательных изменений в технологиях добычи, перекачивания и потребления горючего топлива. В результате возникает модель необыкновенно устойчивой экономической взаимозависимости, которая не подвержена воздействию геополитической обстановки.
Технологии добычи и поставки топлива открыли доступ к советским газовым месторождениям в 1960-х годах, а необходимость восстанавливать Европу после войны обуславливала довольно высокий спрос. В результате торговля газом между Востоком и Западом стала неизбежной. С тех пор Россия неизменно хотела поставлять свой природный газ в Европу, а Европа хотела его покупать.
Подписывайтесь на нас в Twitter и каждый час получайте переводы материалов зарубежных СМИ.
