Макрон произнес вслух то, что стыдились сказать другие: Россия не исчезнет, нам придется договариваться (Gazeta Wyborcza, Польша) - «Политика» » «Новости Дня»
В каком-то смысле все стало так демократично и прозрачно, как никогда ранее: нам уже не нужна никакая «Викиликс», чтобы заглянуть на грязные кухни мировой политики. Трамп шантажирует Зеленского, говоря, что поможет украинскому президенту в войне с Россией, если тот найдет компромат на семью его политического конкурента. Зеленский замыкается в себе и не знает, куда деть глаза, тем более что в «частной» беседе с американским коллегой успел наговорить всякого про Меркель. Его покровитель олигарх Игорь Коломойский приходит в ярость и объявляет, что раз так, то он позаботится о том, чтобы Украина вновь развернулась к России. Путину уже можно ничего не предпринимать.
Макрон в каком-то смысле делает то же самое, что Коломойский. Раз Трамп считает НАТО бессмысленной организацией и враждебно относится ко всему Евросоюзу, а в особенности к его главной движущей силе, Берлину, значит, французам стоит напомнить англосаксам о том, чего они всегда сильнее всего боялись: об объединении континента, появлении единого хора Франции, Германии и России. Если к этому коллективу присоединится Центральная Европа, исчезнет последнее препятствие для функционирования блока с немецким мотором, российскими ресурсами и всеми остальными странами, который единственный (наряду с Китаем) может стать угрозой для глобального доминирования США
Так можно интерпретировать интервью Макрона изданию «Экономист»: мозга у НАТО нет, он умер, значит, следует заняться параллельной военной структурой, то есть Европейской инициативой реагирования. Польшу пока туда не пригласили, а Италия присоединилась к проекту лишь тогда, когда Сальвини со своей антилиберальной риторикой перестал играть на Тибре первую скрипку. Пока это узкая, лишенная конкретики и, скорее, символическая инициатива, но Макрон придает ей большое значение и ясно дает понять, что может принять командование.
Перед той же дилеммой стоит Сербия. Она чувствует, что ЕС ее предает, но Россия для нее тоже не вариант. Если бы она им была, ни Скопье, ни Белград долго бы не раздумывали. Раз Балканы не могут рассчитывать ни на Европу, ни на Москву, то на кого же им положиться? Мусульмане, албанцы и боснийцы, могут, на худой конец, обратиться к Турции, но снова возникает вопрос как, в каком формате?
Македония в итоге позволила Греции себя унизить (а унижений на Балканах не забывают) и добавила к своему названию определение «Северная», что многие ее жители сочли оскорблением. В течение долгих лет она считалась лидером по внедрению системных изменений, которых требовал Евросоюз, но недавно Макрон заблокировал дальнейшие переговоры о присоединении с ней и с Албанией.
Гегемон в Европе
Некоторые видят в этом очередную попытку подлизаться к Путину. В конце концов француз, как он сам признался в интервью «Экономист», старался использовать Орбана и при его посредничестве наладить контакт с Кремлем, а также, поскольку венгерский премьер поддерживает связи с Варшавой, с Польшей. В этом контексте становится понятно, почему некоторое время назад Орбан заявил, что он «понимает опасения поляков и стран Балтии, которые должны получить какие-то особые гарантии безопасности», сделав одновременно оговорку о необходимости тем не менее нормализовать отношения с Россией. Макрон в своем интервью повторил эту фразу практически слово в слово. О том же, только уже не упоминая гарантий, давно говорят Путин и Медведев, которые рисуют перспективы появления «единой евразийской зоны безопасности от Владивостока до Лиссабона».
Интересно, под пятой какого гегемона окажется Польша (а то, что она окажется под чьей-то пятой, станет неизбежным, если она не создаст Междуморья, о котором столько болтает): полбеды, если немецкого, полбеды, если американского. Европейский был бы предпочтительнее всего, а вот российский… В Польше одни бьют тревогу, другие, которых гораздо меньше, пожимают плечами, считая, что все это пустые страхи поляков и прибалтов, тоже принявших болтовню Макрона близко к сердцу. С другой стороны, можно ли до второго пришествия избегать тем «что делать с Россией» и «что будет после санкций»?
В интервью, которое взбаламутило мир, Макрон говорил о подходе, лишенном наивности: он упрекал Россию в авторитаризме, подчеркивал, что именно тот наряду с исламским фундаментализмом в первую очередь угрожает европейским ценностям, отмечал, что процесс втягивания Москвы в орбиту влияний Запада (она, по мнению французского президента, неизбежно туда попадет, испугавшись превратиться в вассала Китая) займет по меньшей мере десятилетие.
Возможно, он говорил все это лишь потому, что так положено, а на самом деле думал о Москве и Петербурге с теплотой, однако, вне зависимости от этого, нашему голому европейско-натовскому королю стоит задаться вопросом, чего он хочет добиться в конфронтации с Россией. Донбасс — это точка в которой обе стороны не знают, что делать дальше. Украина (о чем, конечно, никто не заявит официально) не хочет вновь получить в своих дверях российский сапог, а Россия не собирается вновь нарушать международное право и рисковать введением очередных санкций, в особенности после того, как она вложила огромные деньги в интеграцию Крыма (скоро ее могут ждать новые расходы в связи с вассализацией Белоруссии).
С Крымом ситуация вроде бы кажется понятной: это просто украинская территория, которую оккупирует Москва, но Путин не может ее отдать (это все равно, как если бы Вторая Польская Республика решила вернуть аннексированное Вильно Литве): столицу сотрясут обвинения в измене, а бояре могут в конце концов оказать неповиновение. Кроме того, сами жители полуострова не будут особо рады возвращению под начало Киева: во-первых, они в большинстве своем ассоциируют себя с Россией, а не с Украиной, во-вторых, их пугает, что украинцы начнут сводить счеты, а в-третьих, как бы то ни было, мало кому захочется снова переживать сложный процесс интеграции, а также переворачивания общества и экономики с ног на голову. И еще одно: кто после Путина? Пока сложно назвать такого политика или политическую силу, которая бы гарантировала, что она поведет Россию именно в ту сторону, в какую хочет Запад.
Намерения Макрона
Так что король не только гол и растерян. Прежде всего он беспомощен. Со многими тезисами Макрона сложно согласиться, а принимать за чистую монету его намерения, в особенности находясь здесь, в Центральной Европе, еще сложнее. Однако он по крайней мере начал задавать вопросы, на которые никто раньше не пытался найти ответы, а если мы хотим что-то сделать с Европейским Союзом, подтолкнуть его вперед, нам непременно придется на них ответить.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram и получайте переводы самых ярких материалов зарубежных СМИ.
