11 апреля — день освобождения узников фашистских концлагерей. В этот день вспоминают всех погибших и выживших в лагерях смерти, которых за годы Второй мировой войны было более 20 миллионов, включая более чем 5 миллионов граждан Советского Союза. Наших военнопленных в годы Великой Отечественной войны оказалось так много, что из них можно было сформировать еще одну Красную армию. В послевоенном СССР об их трагической судьбе помалкивали, а в постсоветской России сложилось множество фантастических мифов. Почему Сталин отказался подписывать Женевскую конвенцию и не стал вызволять из плена своего старшего сына Якова? Как на уничтожении наших военнопленных немцы испытывали технологию Холокоста? Кто из узников нацистских застенков после освобождения отправился в ГУЛАГ? Чем немецкие вестарбайтеры отличались от советских остарбайтеров? Обо всем этом рассказал историк Павел Полян. Впервые это интервью вышло в июле 2018 года, но сегодня «Лента.ру» решила опубликовать его повторно.

Репетиция Холокоста

«Лента.ру»: Правда ли, что в количественном отношении в качестве жертв Третьего рейха советских военнопленных опережали только евреи, да и то не всегда?

Павел Полян: Правда. Жертвами Холокоста стали около шести миллионов евреев, а советских военнопленных в немецком плену погибло, по разным данным, от 3,3 миллиона до 3,9 миллиона человек. Но до весны 1942 года количество погибших в плену военнослужащих Красной армии, по моей оценке, превышало число уничтоженных евреев.

Кажется, именно на советских пленных в Аушвице (Освенциме) немцы впервые испытали «циклон Б», который они потом будут активно использовать для массового уничтожения евреев?

Да, и это правда: «циклон Б» впервые испытали осенью 1941 года на советских и польских пленниках Аушвица. Вообще, всю технологию Холокоста как промышленного уничтожения людей гитлеровцы апробировали и протестировали на наших военнопленных. Кстати, значительная часть советских военнопленных, над которыми ставился этот эксперимент, была еврейского происхождения. Их, как и комиссаров, специально выявляли в немецких шталагах (нем. Stalag, от Stammlager — стационарный лагерь — прим. «Ленты.ру») и, передавая из ведения вермахта в ведение СС, отправляли в Аушвиц и в Майданек, фактически на казнь.

Кадр: фильм «Собибор»

Вы уже сказали о числе погибших советских военнопленных. Можете ли назвать и другие цифры — сколько всего наших солдат и офицеров побывали в плену за все годы Великой Отечественной, сколько из них вернулось и сколько стало невозвращенцами?

По германским данным, за все годы войны через немецкий плен прошли 5,7 миллионов военнослужащих Красной армии, из них свыше двух миллионов человек попали в плен в 1941 году. Хотя советская статистика называет другую цифру — на миллион меньше, 4,7 миллионов человек.

Откуда такая разница в подсчетах?

Потому что везде по-разному их учитывали. Даже в немецкой статистике есть разброс в цифрах почти на полмиллиона человек. В подразделениях вермахта, непосредственно бравших пленных, был свой учет, и некоторых из них (а именно евреев и комиссаров) расстреливали на месте. Учеты в дулагах (нем. Dulag, от Durchgangslager — пересыльный лагерь — прим. «Ленты.ру»), то есть на оккупированной территории, и учеты в шталагах, то есть в самом Рейхе, различались.

Что касается разницы в советской и германской статистике, то она объясняется просто. Немцы включали в число военнослужащих всех тех людей, которых советская сторона таковыми не признавала: железнодорожников, ополченцев, военных журналистов, медиков.

Я предпочитаю ориентироваться на подсчеты современных германских историков — они, как правило, более точные и обоснованные. Тогда получается, что в немецком плену выжило порядка 2,2–2,4 миллиона советских военнослужащих. Из них 1,8-1,9 миллиона вернулись домой, а остальные стали ядром невозвращенцев, то есть тех, кто после войны остался на Западе. Подавляющее их большинство — коллаборанты, а многие из коллаборантов (не все, разумеется) — военные преступники.

Выжившие и обреченные

Среди выживших советских военнопленных были евреи?

Да, примерно 5,5 тысячи человек.

Как же им это удалось?

Точно такой же вопрос им задавали после освобождения смершевцы. Во время фильтрации бывших советских военнопленных больше всех подозрений у следователей СМЕРШа вызывали выжившие офицеры, евреи и концлагерники, которых априори подозревали в том, что их завербовал абвер или СД. Что касается евреев, то уцелели только те, кому повезло обмануть гитлеровцев и их помощников из числа «своих» и преуспеть в каждодневном утаивании своей еврейской идентичности. Часто они выдавали себя за украинцев, но еще чаще за татар, азербайджанцев и других мусульман.

Из-за обрезания?

Конечно. Вместе с А. Шнеером я издал том воспоминаний советских военнопленных-евреев. Самым страшным испытанием для них после попадания в плен и селекции на сборных пунктах были медосмотр при регистрации и банный день.

С чем была связана такая высокая смертность среди наших пленных? Немцы намеренно хотели их уморить, или они просто оказались не готовы к такому огромному количеству пленных, особенно в первые месяцы войны?

Специального намерения физически уничтожить советских военнопленных, как это потом стало с евреями во время Холокоста, у немцев не было. Но если наши пленные гибли в огромном количестве, то никто и ответственности за это не нес. Высокая смертность среди них поначалу рассматривалась немцами как что-то вроде естественной убыли. Ведь большинство советских военнопленных погибало во время транспортировки из районов боевых действий в дулаги и шталаги. Их гнали пешком или перевозили в открытых вагонах, что в условиях отсутствия теплой одежды (особенно осенью-зимой 1941 года) и надлежащей медицинской помощи резко понижало их шансы на дальнейшее выживание.

Военнопленные на открытых железнодорожных платформах. 1941 год

Фото: auschwitz.ru

1/4

Мифы Женевской конвенции

Часто говорят, что положение наших пленных усугубило то, что СССР не подписал Женевскую конвенцию 1929 года.

Это распространенное заблуждение, а точнее — миф, которым часто пользуются для различных спекуляций. Во-первых, одну из Женевских конвенций 1929 года («Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях») СССР все-таки подписал и соблюдал. Во-вторых, СССР не отказывался от соблюдения Гаагской конвенции 1907 года («О законах и обычаях сухопутной войны»), кстати, инициированной самой Россией. А в-третьих — и в-главных, все государства, подписавшие Конвенцию об обращении с военнопленными, должны были точно так же ее соблюдать и по отношению к гражданам тех стран, которые ее не подписали. Кстати, Италия и Япония тоже не подписали эту конвенцию.

Тезис о том, что отказ СССР подписывать одну из Женевских конвенций 1929 года негативно сказался на участи советских военнослужащих в немецком плену, — это реликт холодной войны, когда Запад пытался переложить на Советский Союз как можно больше ответственности, а Советский Союз — на Запад. Конечно, сталинский СССР был много в чем виноват, для него все эти военнопленные де-юре были предателями.

Говорил ли на самом деле Сталин, что «у нас нет военнопленных, а есть предатели»?

По легенде, он сказал эту фразу, когда отказался вызволять из плена своего сына Якова. Но на самом деле достоверных подтверждений этого нет. Важнее то, что это по сути верно, и отношение Советского Союза к проблеме наших пленных вполне ее подтверждало. Считалось, что наши солдаты и офицеры ни при каких обстоятельствах не должны были попадать в плен — в крайнем случае им предписывалось пустить себе в лоб последнюю пулю. Поэтому при фильтрации после освобождения нашим несчастным пленным приходилось доказывать следователям СМЕРШа, что у них, раненых и контуженых, просто не было такой возможности.

Конечно, все это было чудовищно, но никакого отношения к Женевской конвенции 1929 года такая жестокая установка советской власти не имела. К тому же вместо ее подписания в 1931 году в Советском Союзе приняли собственное «Положение о военнопленных», которое мало чем отличалось от Женевской конвенции.

В чем были различия?

Во-первых, для взятых в плен игнорировалось соблюдение прежней воинской субординации, то есть не делалось различий между солдатами и офицерами. Например, последним не дозволялось иметь при себе денщиков. Во-вторых, в советские лагеря для военнопленных категорически не допускались чужие, в том числе представители Международного комитета Красного Креста.

В интервью с исследователем Константином Богуславским, который изучал взаимодействие СССР и Красного Креста в годы Второй мировой войны он утверждает: «Отказ от сотрудничества с женевским Красным Крестом имеет сразу несколько причин: это и политическая составляющая, _

Следующая похожая новость...